Здравствуйте!

В издательстве готовятся книга трехкратного чемпиона мира по мотокроссу заслуженного мастера спорта Геннадия Моисеева «Путь к Олимпу» (литературная запись Вильяма Смирнова). В ней известный гонщик рассказывает о своем спортивном пути, о товарищах, делится секретами мастерства. Ниже публикуется с некоторыми сокращениями одна из глав этой книги.

Я встречал на своем пути многих механиков. Это, как правило, люди беззаветно влюбленные в мотоспорт, его истинные энтузиасты, всегда стремящиеся хоть что-нибудь да усовершенствовать в заводской конструкции, а то и изобрести свое. Но сейчас я расскажу лишь об одном механике. И не потому, что обо всех не расскажешь. Просто этот человек занимал и занимает в моей жизни огромное место, вложил в мое становление как гонщика много сил, наконец, просто потому, что он мне очень дорог. Это мой младший брат Александр (я родился в 1918-м, а он — годом позже),

Любовь к «железкам» прорезалась у Саши еще в раннем детстве. Мы со старшим братом, как говорится, «собак гоняем» на улице, а Шура сидит дома и что-нибудь мастерит. То ли кораблик, то ли самолет. А позже стал собирать радиоприемники. И только когда у нас появился мотовелосипед — один на троих, он примкнул к нам. Втроем мы, конечно, дружными усилиями частенько ломали эту машину. Но ремонтом занимался в основном Саша. И не потому, что мы с Виктором отлынивали от этой работы. Просто Шура лучше нас разбирался в технике, все у него ловчей получалось. А мы со старшим братом ходили у него в подручных. Потом у нас в семье появился «Ковровец». Опять, разумеется, один на троих, и вновь вскоре нужно было его ремонтировать. И тут Шура оказался незаменимым, хотя езду любил не меньше нас. Вот только ездил он всегда аккуратно, жалел машину. Видно, любовь к умным механизмам пересиливала в нем водительский азарт.

Как и я, только чуть позже, он пришел в ленинградский Дворец пионеров и стал там заниматься мотоспортом. Выступал в соревнованиях и выполнил второй разряд. Не знаю, до каких вершин удалось бы ему добраться в спорте, но как-то само собой, незаметно для всех, да, наверное, и для себя он все более увлекался не гонками, а процессом подготовки к ним мотоцикла. Помнится, у меня сломался однажды карбюратор, к которому я привык, а я очень надеялся на его безотказную работу. Снял с двигателя, повертел в руках и сказал с сожалением:

— Жалко, хороший был карбюратор, но придется выбросить...

Я и в самом деле бросил карбюратор в кучу металлолома, да тут же и позабыл о нем. Прошло несколько дней, подходит Саша и протягивает его мне. Карбюратор как новенький. И дело, конечно, не в чистоте и блеске. Тут же Саша поставил отремонтированный карбюратор на двигатель моего мотоцикла, и мы опробовали его. Как же он прекрасно работал! И долго еще служил безотказно. Разумеется, это принесло мне большую радость. Но, кажется, Саша был обрадован еще больше.

Потом он пристрастился ко всякого рода дневникам. У него появилось множество блокнотов, записных книжек, толстых тетрадей в клеенчатых обложках, в них он записывал, у кого и что сломалось в мотоцикле, при каких обстоятельствах, каким образом следует устранить поломку. Вот эта удивительная пунктуальность позволяет Саше не упускать ни единой мелочи в подготовке машины к гонке. Впрочем, он считает, что в этом деле мелочей нет.

Затем он всерьез взялся за доскональное изучение форсировки гоночного мотора. Обстоятельной специальной литературы по этим вопросам у нас нет. Ему надо было до всего доходить своим умом, через долгую цепь ошибок и редкие удачи. Сначала у него получались двигатели, которые мы в шутку называли «сверхзвуковыми». Обороты они развивали большие, но заводились с трудом и, главное, на трассе не отдавали предполагаемой мощи.