Новшества в мотокроссе

Сейчас Саша и сам уже не припомнит, над сколькими он мудрил моторами. Но всякий труд, если он целеустремленный, никогда не пропадает даром. В конце концов Саша разгадал все секреты форсировки гоночного двигателя, и со временем из-под его рук стали выходить такие моторы, на которых многие наши ребята становились победителями крупнейших соревнований. По моим подсчетам, не менее двадцати чемпионов страны и столько же призеров завоевали эти высокие звания благодаря его помощи. В семьдесят восьмом команда Ленинграда выиграла первенство СССР. И в этом — немалая заслуга Саши, его золотых рук.

А потом он вдруг загорелся идеей построить самому двигатель весь, от начала до конца (без коробки передач). И построил. Его кубатура была 350 см3, но с этим двигателем я выиграл однажды гонку в классе «пятисоток».

Невольно вспоминаю другого механика, работающего в мотоциклетной фирме КТМ Зигфрида Штульбергера. Это высококлассный специалист, фанатик своего дела. Он ни минуты не сидит сложа руки, никогда не считает, что все уже сделал. Во всем этом у Зигфрида и Саши много общего. Но есть и одно существенное различие. Все «секреты» Штульбергер держит в глубокой тайне. А у Саши все на виду, и его знания принадлежат всем. Подойдет новичок, и Саша на него не пожалеет времени, терпеливо все растолкует. При этом для него совершенно не важно, из какой команды спортсмен — из своей или «чужой».

В 1973 году Андерссон привез на чемпионат мира «Ямаху» с новой задней подвеской, у которой ход был увеличен в два раза — до 220 миллиметров. На следующий год многие фирмы повторили эту новинку. И тогда Саша решил тоже «помозговать». Он задумал сделать подвеску с 300-миллиметровым ходом. Всю конструкцию сам рассчитал и сам изготовил. Попробовали мы ее на 43 — хорошо пошла. А к семьдесят восьмому году уже почти все участники чемпионата мира выступали с подвеской сашиной конструкции. Значит, понравилась она гонщикам.

Кое-кто считает, что в свое время Саша понял: как гонщику ему не достичь самых высоких вершин, и тогда он решил все свои силы отдать мне, чтобы помочь завоевать золотую медаль чемпиона мира. Думаю, что этот мотив сыграл не последнюю роль в его становлении как механика высочайшего класса. Но вместе с тем и уверен: не будь меня, все равно бы в нем проявился незаурядный талант инженера-механика. Работать с мотоциклом он готов в любое время дня и ночи, на холоде, в жаре, при свете коптилки. Он может варить металл всеми видами сварки, работать на токарных и фрезерных станках, выполнять слесарные и лекальные работы, собирать электронные схемы — и все на самом высоком уровне, без малейшего намека на какую-то корысть. Только, как говорится, из любви к искусству, да еще из чувства дружбы, из уважения к ребятам, с которыми вырос.

Конечно же, у Саши ко мне отношение особое Но он никогда не предпочитает меня другим. Напротив, всегда старается подчеркнуть, что все для него равны, ни для кого нет исключений. И за это его еще больше уважают.

Для меня он, конечно, сделал очень много, просто невозможно подсчитать.

какой труд он вложил в мое совершенствование. Любой гонщик знает, что нет мотоциклов, которые не выходят из строя. И мне сколько раз приходилось сходить с трассы из-за различных поломок. И каждый раз все машины ремонтировались сашиными руками. И не только ремонтировались, но находились новые решения, усиливающие тот или иной узел, деталь, предотвращающие поломки в будущем.

Пришла пора, когда Саше стало мало одной технической подготовки. Он решел учиться на заочное отделение Ленинградского института физической культуры имени Лесгафта. И закончил его успешно. Теперь он смотрит на нас, гонщиков, не только глазами механика, но и как тренер. И все мы, кто вольно или невольно «ломает» плоды его трудов, желаем ему со временем стать настоящим спортивным педагогом. Желаем этого от души, но где-то в душе и надеемся, что не бросит он своих любимых «железок». Кто же нам заменит его золотые руки...